15–17 июня. Картахена
Зря меня пугали ценами на гостиницы в центре города. Двадцать один доллар и полное удовлетворение у вас в пользовании. Здесь без кондиционера тоскливо будет. Жара выматывает за пару-тройку часов. Нужно либо ведро холодного сока выдуть», либо спрятаться под кондер. Так тут и живут. И, надо сказать, весьма весело. Притом что в качестве «Здрасьте» какой-то «революционер» мне в глаз загородил, — мнение о колумбийцах у меня не поменялось. Они совсем как русские — такие же непредсказуемые. Одни радушны и отзывчивы, другие пришить могут — и глазом не моргнут. Но, так как с теми, кто может пришить, пока не общаюсь, то постоянно испытываю заботу.
Практически во всем. Поставить байк на стоянку — нашелся боец, побежал, показал, устроил. Официанты — такие же. Администрация в гостинице — наиприятнейшая. Вот даже улицы у них чистые и прибранные. Мусорщики собирают пакеты с мусором все в поту, но все равно расторопно. Видел, как мужик ящики на второй этаж забрасывал, чтобы побыстрее было. Такие вот они.
Но это так, отступление. Насущная задача у меня на сегодня была быстрехонько улизнуть в Панаму. К десяти часам я получил пропуск в порт и пытался, без испанского языка, что-то конкретное узнать о моих возможностях. Меня помурыжили с полчаса, пока не нашелся англоговорящий, который и объяснил суть вопроса. А она состояла в следующем: без хелпера я буду бегать с бумагами долго и нудно. И дал мне координаты шиппинговой компании.
Заглянул к ним — объяснили. Есть два варианта: либо отправлять байк на корабле в контейнере, либо искать маленькую лодку в «марине» и под парусом шуровать через Карибское море. Догадываетесь, какой вариант я предпочел? Дунул в «марину» и через час разыскал одного португальца с пышным именем Дон Карлос Суарес де Маседо и т. д. и т. п., и еще много дополнительных имен. Ну, как у всех испаноговорящих. Мужичок — морской бродяга — взял меня на борт, показал, как он планирует укрепить на палубе «Симбу» и напоил кофеем. Выставил цену в девятьсот долларов за полный пансион о пяти днях и доставке в Панаму. Обещался за эти деньги кормить омарами и поить красным вином. Показывать острова и научить рыбачить с лодки. Хвалился, что легко может вести один лодку все пять дней почти без отдыха. Оказалось, что он на яхте все — и капитан, и вся команда. Я поинтересовался, а не возьмет ли он меня в команду матросом. Ну, за деньги, конечно. Он поразмыслил и сказал, что заплатит за работу матросом двести долларов. Таким образом, покалякав о том о сем, мы и ударили по рукам. За семьсот долларов с меня, и я матрос у него в команде на пять дней.
Каролина-Сюзанна
Лодка у него, кстати, была примечательная. Всего-то сорока шести лет отроду. Построена в Норвегии, но я в жизни бы не поверил, что ей больше лет, чем мне. Состояние прекрасное. Карлос был в нее влюблен. Уплатил денег немало — сто пять тысяч евро. Я не разбираюсь в морском деле и лодках, но мне показалось дороговато.
Я вручил ему задаток в сто долларов, паспорт и доки на моциль. С утра он должен был отправить агента на оформление всех бумаг.
У меня был целый день на написание отчетов и подготовку фоток для фотобанка. Только столкнувшись со фотостоками, я понял, что такое КАЧЕСТВЕННАЯ подготовка фотографии к продаже. На каждый отпечаток требуется от тридцати до шестидесяти минут. Не меньше. А потом правильное размещение. В общем, заполнение моего лимита, а это пятнадцать фотографий в неделю, заняло у меня больше половины дня. Ну, конечно, с непривычки. Со временем, думаю, побыстрее будет.
От работы на лэптопе глаза устали и покраснели. Требовались прогулка и мороженое. Вышел на улицу погреться. Иначе выход не назовешь. В тени плюс тридцать шесть — тридцать восемь градусов Цельсия и сильная влажность. Если честно — тоскливо как-то. Вспомнил южноаргентинскую холодрыгу и побрел в рыбный ресторанчик. Вчера приметил в меню ну очень красивый рыбный супчик. Его подали с горкой. Супы во всей Южной Америке густые, как каша, и очень вкусные. По нашим меркам полные две порции. Около пятисот грамм.
Нахряпался от пуза, выдул чашку шикарного кофе, и потянуло снова в гостиницу, под кондер. Моя гостиница была в самом центре, напротив центрального парка и рядом со старинным колониальным театром. Сей парк — база уличных проституток. У меня что ни страна в Латин Америке — то рассказ о проститутках. Исключение — Перу. Там их не встречал.
Так вот, в Картахене они назойливые изрядно. Многие сильно пьяны или укурены. Хотя мог ошибаться — не укурены, а обкокаинены. Как-никак в Колумбии находимся. Пока идешь мимо — хватают за руки. Тащат в подворотни заниматься всякими непристойностями. Сами же проститутки — какие хочешь. Худые, толстые, высокие, старые, почти дети и беременные. (Если кто знает, для чего нужны беременные проститутки — подскажите мне. Буду тоже знать. Пока что для меня сия штука «сиречь зело бесполезна».) Так вот, продолжаю: проститутки — какие хочешь, но только не красивые. И вообще, я был наслышан о красоте местных девчонок, но подтверждения не обнаружил. Конечно, в сравнении с перуанками или чилийками они получше будут, но объективно — «это не манго». Их скорее можно назвать приятными. Да, именно приятными. В офисах, на проходных, в магазинах они очень ДОМАШНИЕ. Когда начинают с тобой разговаривать, вспоминаешь заботливую мать или старшую сестру.
В общем, пока шел к себе в номер, отвечал на приветствия доброжелательных колумбийцев. И машинально кивнул в ответ одной грушеподобной проститутке. Она пулей рванулась ко мне. По опыту я уже знал — в разговор вступать нельзя, не отлипнут. Повернулся спиной и пошуровал в гостиницу. Она за мной хвостиком: «Мистер, мистер!» — кричала вдогонку. Потом перешла на испанский: «Сеньор, сеньор!» Я не оборачиваясь шел дальше. Завернул за угол, прислушался — вроде бы затихла. Захожу в гостиницу, а она у меня за спиной. Крадется, значит. Пришлось ей знаками объяснить, что ее нахождение со мной здесь неуместно. В ответ получил «Фак, гринго» и длинную тираду, похожую на фразу: «А чего же сразу не сказал, что трахаться не хочешь?!!»
Я улыбнулся и спокойно пошел отлеживаться у кондиционера. Завтра предстояло грузиться и отбывать.
Вечером Карлос гордо показал бумаги, в которых значилось, что голландская яхта «Каролина-Сюзанна» с командой выходит 16 июня из Картахены. В команде значились два человека: капитан Карлос Суарес и матрос Shatoff Gennady. Yes!!! Я стал матросом!!! Теперь к титулу «обветренный, как скалы» буду добавлять «и просоленный, как акула».
Утром в восемь стоял у пристани как штык. Но жара не баловала — уже нечем было дышать. Глянул на градусник — а там плюс тридцать шесть градусов Цельсия. Это в восемь. А дальше началась настоящая баня. А так как погрузка байка на обыкновенную двенадцатиметровую яхту — дело деликатное, процедура заняла три часа. К двенадцати байк бодренько стоял на левом борту, а рядом лежал притихший его хозяин. На мне было мокрое все. Штаны, майка, трусы, кроссовки и даже кепка.
Пожалуй, впервые в жизни я так перегрелся. Когда глянул на градусник на часах — он показывал плюс сорок три градуса. Но на солнышке температура была еще градусов на пять — семь больше. То есть — под пятьдесят. И после четырех часов на таком солнцепеке ваш покорный слуга спекся. Полез в трюм, лег на пол и затих.
Через полчаса мы подошли к берегу (шли из дока, где грузились), и меня отпустили на бережок, на последний шопинг перед отплытием. В четыре часа судно «Каролина-Сюзанна» отбывало на Панаму.
От перегрева стало дурно. Мне мерещились волшебные тропические закаты, сильнейший шторм, гроза, кокосовые орехи со льдом (которые Карлос обещал), шквальный ветер и машущие руками вслед индианки с покинутых нами островов.
Когда-то у большой карты мира, приколотой кнопками у письменного стола, сидел мальчишка и мечтал. С закрытыми глазами он видел Карибское море, пиратские корабли, одноглазого Пью и попугая, кричащего «пиастры».
Прошло тридцать лет. Этот мальчишка покрылся морщинами, шрамами и сединой, но не утратил главного — способности мечтать. А значит, он не постарел. Ибо стареем и умираем мы тогда, когда теряем способность удивляться и мечтать.
